«Некрасивые» красивые. О красоте истиной. И о любви.

 

 

 

 

 

Пролог

 

    Подростком, в августе 1993-го, на железнодорожном вокзале нашего города, я с отцом ожидала прибытия поезда из Белоруссии. Моя мама уезжала на свою родину и должна была вернуться. 
   Все две недели маминого отсутствия, я ревела над её фотографией, поставленной на свой письменный стол. Папа же сокрушался, удивляясь тому, что я так убиваюсь и говоря, что это всего лишь небольшой отпуск и скоро она вернётся. Это уже теперь, когда оба они перешли черту вечности, я понимаю, что моё сердце чувствовало то, что мамино время на этой земле завершается и разлука на долгие земные десятилетия уже близ.
   А тогда, на перроне вокзала, я расплывалась в блаженной улыбке от ожидания встречи с ней. И мне не важны были подарки, которые она привезёт, лишь бы она вернулась - моя мама. Самая добрая, нежная, любимая и самая красивая!
   Папа же, обратив внимание на мою улыбку и хитро прищурив глаза, тоже улыбнулся и заметил: «Ой, ну не улыбайся так широко, зубы-то какие кривые…Увидит ещё кто-нибудь, испугается и убежит…»

   Нет, он очень любил меня. И вся четверть века жизни вдвоём, уже без мамы и множество пройденных вместе испытаний - явное тому подтверждение. И, конечно же, папа вовсе не хотел меня обидеть, скорее пошутить. Однако, неосторожно обронив эту фразу, он невольно стал причиной моего восприятия красоты человека на долгие годы. 
     Ведь для меня, девочки, он всегда был неосознанным авторитетом. 
Примером того, каким должен быть настоящий мужчина. Кладезем мудрости. Родителем, который был со мной от рождения 40 лет моей жизни и никогда не предавал. А любовь его была такой настоящей, что он был рядом со мной до своего последнего вздоха, даже тяжело умирая. К тому же, оберегая меня все эти четыре десятилетия, как только возможно, позволял самой творить свою судьбу и никогда не мешал ошибаться и набивать шишки. 
Он, действительно, был очень мудрым и терпеливым, хорошо осознавая, что свой земной путь я пройду лишь сама.
   А та его фраза на вокзале, со временем заставила меня выровнять зубной ряд до «идеального» по глупым меркам этого мира стандартам красоты, немного подкрашивать тушью верхние ресницы, отращивать ногти на руках, покрывая их неброским лаком, точечно ретушировать тональным кремом появляющиеся прыщики. Всё, казалось бы, в меру, не вычурно, лишь подчёркивая данное. 
   Но со временем, в моей душе стала нарастать какая-то необъяснимая усталость от этих мероприятий в и без того утомляющей суете жизни. И, главное: появилось не проходящее ощущение какой-то фальши, подмены.
    К тридцати годам история с декоративной косметикой завершилась. Зубы же, которые вновь несколько искривились и вовсе перестали волновать. Разве что на предмет кариеса.
Тем более, что десятилетием ранее, после снятия брекет-системы, к моему тогдашнему удивлению, кроме меня самой, никто из окружающих даже не обратил внимание на какую-то разницу.
   Именно на третьем десятилетии жизни вдруг всё отчётливее и яснее стала открываться мне красота истинная. Та, которая не имеет ничего общего с её фальшивым земным пониманием. 
Та, что уже заложена в каждом человеке от рождения. 
И не только в человеке, в каждом Божием творении.
   Только с течением жизни, если человек не живёт по завещанному ему Творцом, эта красота меркнет и вместо неё начинает проявляться дьявольская личина. А с тем пропадает и способность истинную красоту видеть. 
   Подменяя понятия, нескончаемо подстраиваясь под диктовку лукавого мира и навязанные им понятия о красоте, люди буквально вылезают из кожи, ради пустоты, которая не значит абсолютно ничего. И, к большой печали, оказываются обманутыми сами, чаще всего обречёнными всю свою земную жизнь провести в полной слепоте, так и не прозрев.
        
   Обо всём этом, и о том, как вернуть себе способность истинную красоту видеть, верю - стоит рассказать.

 

 

Начало

 

 

     Какими мы приходим в этот мир?
    Любящая мать с упоением начнёт рассказывать вам о своём новорождённом чаде, как о самом прекрасном на земле создании. 
    Доктор, принявший сотни, а то и тысячи родов, с большей степенью вероятности придёт в замешательство и ответит, что все дети по-своему красивы. Однако, возможно, припомнит несколько случаев из своей практики, где новорождённый не то, чтобы был некрасив, но немного смутил его своим видом. А иной обыватель и вовсе заявит о том, что ничего красивого там быть и не может: сморщенное, синюшно-багровое, кричащее существо.
    И каждый из них в своём мнении будет отталкиваться только от собственного видения мира, жизненного опыта, отношения к объекту красоты. Но, самое главное, от внутреннего духовного устроения.
    Так, один рождённый в мир человек, для кого-то будет удивителен и прекрасен, а для другого неприятен и уродлив.

   А ведь именно дети становятся первыми, кто видит красоту такой, какая она есть на самом деле. Чаще всего это самый ранний возраст, до вторжения в юную душу того, что потом будет навязано миром. Ведь в это время дети ещё не идут на поводу у стереотипов и всё, что вокруг, только начинает ими познаваться. 
   Они видят человека без всего наносного и любят его безусловно.
И ребёнку абсолютно всё равно какая внешность у его родителя, друга или кого-то ещё из окружающих. Он не обращает внимание на одежду, образование, словарный запас, социальное положение, финансовую обеспеченность. 
   Для него нет никакой разницы здоров ли физически тот, кто рядом или покалечен каким-то недугом. И он любит одинаково и встречную согбенную, шепелявую бабушку и горького, пропахшего неопрятностью пьяницу, и друга с зубами как у кролика, в веснушках или рыжего как лис.
   Главное для него: взаимодействие с любовью. А отсюда, как само собой вытекающее, исходит и то, что красивое для него всё то, что он, действительно, любит.
   
   Реакция какого-либо отторжения и неприятия тех, кто рядом и того, что вокруг, начинает проявляется у детей лишь на нелюбовь со всеми её вытекающими. 
   И тогда, по малой толике, видевший истинную красоту маленький человек начинает меняться и взгляд его постепенно становится замыленным, способность к безусловной любви начинает исчезать, а вместе с тем и способность не только видеть красоту такой, какая она в действительности, но и любить.

Пришла пора упомянуть о Том, Кого ради я всё это пишу. 
Поведать о Том, Кто всегда видит красоту истинную, потому что Сам её создал.
Говорить о Том, Кто никогда не терял способность любить безусловно, потому что Он Сам – Любовь. 
О Господе.

Но кто я такая, чтобы дерзать говорить о Творце всех и вся, включая меня саму?
Как подобрать нужные слова, чтобы выразить то, что выразить практически невозможно?
Да простит и благословит меня Господь.
Попытаюсь...

Теперь и навсегда говорить, думать, и жить, я могу лишь сквозь призму моей веры. 
Единственной для меня. Истинной. 
Той, к которой путём долгих исканий, я шла не одно десятилетие. И нашла. Святое православие.

Только с ним, мне открылась сердцевина собственного бытия.
Только в православии мною был обнаружен Источник Жизни и осознано пусть и по-человечески отдалённое, но абсолютно верное представление о красоте истинной и о любви.
И вот из крупиц услышанного, увиденного и пережитого каждым днём моей земной жизни, а иногда и перенятого от тех близких мне людей, которые уже перешагнули порог вечности, но по-прежнему со мной, потому что У БОГА ВСЕ ЖИВЫ, я продолжаю…

 

 

Любить, чтобы видеть

 

 

     Как погода не бывает одинаковой, то солнышко или тучки с дождём, жара или скрипучий мороз - так и вся человеческая жизнь: то радости или периоды покоя, а то волнения и скорби. 
Все перемены судьбы святое православие учит принимать с терпением и смирением как великий Промысл Божий, который всегда и всё уготовляет ко спасению человеческой души.
И иногда человеку очень трудно понять для чего ему посылается то или иное испытание.
Проходит время, порой немало, и всё становится абсолютно очевидным.

Однако, так происходит далеко не всегда.
И очень часто, человек, особенно далёкий от истинной веры (а иной раз и пришедший к ней, чего уж там, все мы способны проявлять малодушие) опускает руки, впадает в уныние или даже отчаяние, а то и вовсе озлобляется на всех и вся. 
И о какой уж тут любви к ближнему и вообще любви речь.

Один чудесный православный святой наших дней, из прекрасной страны Грузии, преподобный, Христа ради юродивый Гавриил Самтаврийский (Ургебадзе), когда-то сказал: 
«Только не думайте, что любовь – это врождённый талант. Любви можно научиться и мы должны это делать». И он был тысячу раз прав! 
Только учителем в этом, в большинстве случаев приходится становиться Самому Господу. Потому что без Него мы, чаще всего, ничего хорошего сами сделать не можем. 
А кому кажется, что это не так, просто поверьте на слово – только кажется.

Однако, при чём здесь любовь? Ведь речь шла о красоте.
А дело всё в том, что истинную красоту можно видеть лишь глазами любви. Глазами Бога!
Так ещё один замечательный православный святой, архиепископ Симферопольский и Крымский Лука (он же врач, основоположник гнойной хирургии, профессор Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий) писал когда-то: 
«Мне казалось уже, что не человек, а весь мир болен. Для его врачевания нужно великое терпение. Терпение и способность видеть в ближнем самого себя. Различать в нём ту неизъяснимую красоту, которую видит в нас Господь».

И здесь снова необходимо вернуться в детство.
Именно эти чистые, ещё не замутнённые мирскими пороками детские глаза, самим сердцем видят красоту такой, какая она есть. Подобной той, какую видит её сам Господь. 
Бог не делит людей на красивых и некрасивых, понятие красоты само по себе очень относительно. Ведь сквозь призму любви, кто-то видит красивейшим то, что иному кажется отвратительным...

 

 

Дама и бомж

 

 

     Первым на ум приходит один интересный пример,  всегда неизменно заставляющий меня улыбаться.

На большом камне, в кустах у озера, близ которого я живу всю мою жизнь, часто сидит мужчина. В миру такого называют – бомж. Он чумаз, взъерошен, неопрятен, одет в драные лохмотья и пахнет далеко не свежим парфюмом, а какой-то сыростью. Лицо его потемнело от частого пребывания на палящем солнце и избороздилось множеством морщин, пальцы на руках скрючены, подобно старческим и возраст абсолютно неясен. Но из всей этой внешней неухоженности светятся удивительного небесного цвета голубые, с какими-то оттенками лазури глаза…

Он здесь давно, больше десятилетия точно. 
С постоянными тюками непонятных вещей, ночующий даже зимой под балконами жилых домов и неустанно куда-то торопящийся со всем своим небогатым скарбом. 
Не боясь и не брезгуя, к нему подбегают лишь некоторые дети. 
Они беспечно разговаривают с ним, принимают от него небогатое угощение в виде конфет или печений, а иногда, делятся и каким-то своим провиантом.
Взрослые же всегда обходят этого мужчину стороной, в лучшем случае, стараясь сделать вид, что просто не заметили.

Однажды мне показалось, что он, как-то тяжело и прихрамывая идёт. 
Тогда я осторожно поинтересовалась: всё ли у него хорошо и может ему нужно чем-то помочь?
В ответ же увидела радостную и наполовину беззубую улыбку и услышала: 
«Да это тебе нужно помочь! А у меня всё прекрасно! Всё есть! И ничего мне не надо!»
Я опешила, а дядька-бомж уже более бодро поспешил по привычному за много лет маршруту.

В противовес ему поставлю даму из соседнего дома.
Возрастом прилично за пол века, но отчаянно молодящуюся при помощи всех возможных современных мирских средств и технологий. «Наштукатуренную», «наманикюренную», «причёсанную», не бедную финансами. Автоледи на дорогой иномарке, с несколькими высшими образованиями и престижной должностью в крупной фирме. А наряду со всем тем, пышными от природы формами, которые та старается вовсю подчеркнуть и неизменно вздёрнутым вверх носом.
И она тоже всегда торопится. Быть «в тренде», «в теме», скрывая при этом своего внука и настаивающую на том, чтобы он ни в коем случае не называл её бабушкой. Только по имени. Потому что бабушкой она себя не считает.

Чаще всего эта прогрессивная дама спешно шествует мимо дядьки-бомжа, не замечая его вовсе, как неодушевлённый предмет.
Но порой происходит то, что заставляет меня широко улыбаться, вспоминая этих двоих.
Он громко приветствует даму, а то и спешит отвесить ей поклон, складывая губы трубочкой, будто стремясь поцеловать ей руку.
И тогда она сильно морщит свой вздёрнутый носик, будто учуяла какую-то гадость, что-то рявкает (иногда совсем нецензурно) и стремительно бежит прочь.

Когда-то эти двое уйдут за черту временного мира в вечность, как и все мы.
Когда-то каждый из них предстанет пред Создателем одной лишь душою, а вся мирская тленная шелуха из одежд, телес, образований, достижений, имущества – слетит и исчезнет, будто и не было никогда. 
И я точно знаю, что тогда, Он, смотрящий глазами истинной любви, очень удивит кого-то своим решением…

Кстати, если вы подумали, что я превозношу упоминаемого мужчину и укоряю женщину – ошиблись. Кто я такая, чтобы судить хоть кого-то, кроме себя самой? Никто из нас не может знать путь другого человека.
Его жизнь, боль, борьбу, покаяние и его стремление к тому, чтобы стать лучше, чище, терпимее, добрее в конце концов. И ближе к свету…к Богу.
А потому только Господь, зрящий в самую суть грешной и мятущейся человеческой души, видящий каждое движение непостижимой бездны волнений неизменно мающегося без истиной любви сердца, которое Сам и создал, будет всем нам Судьёй.

 

 

О любви, верности и ромашках...

 

 

 

Зачастую мы видим семейные пары, где муж или жена отягощены каким-либо серьёзным недугом. Пришла болезнь с рождением, приобрелась ли с течением жизни и при определённых обстоятельствах – не суть. Куда важнее то, что тот, кто здоров и порою более привлекателен (опять же по фальшивым меркам этого временного мира) смотрит на свою вторую, повреждённую болезнью половинку, с такой любовью и обожанием, что будто и не замечает никакой между ними разницы.

Однако – замечает. Видит всё то же, что и окружающие. Но – совсем другими глазами. Взглядом любви. Настоящей. Божией.

И в этом умении различать Образ и подобие Бога в человеке, кроется способность видеть истинную красоту и любить по-настоящему. Пожалуй, это один из талантов данных Богом человеку, которым обладает только зрелая и, насколько это возможно при поражённом первородным грехом человеческом существе, чистая душа. Подобная той, что только пришла в этот мир - душе ребёнка, но искренне и усиленно борющаяся с накопившимся за жизнь грузом грехов или изначально старавшаяся жить в стремлении к праведности своего бытия.

Человек, научившийся любить любое творение Бога вне зависимости от внешних оболочек, узрит и красоту в реальной её действительности. Качество, уровень и глубина его восприятия будет абсолютно отличаться от условленных мирских, меняющихся так же часто, как погода. Каждый шрам, морщинка, увечье или относительное несовершенство каких-то форм – не будут играть для него никакой роли. Немощь ближнего – вызовет абсолютное сострадание и лишь усилит любовь и стремление быть рядом и помочь всем, чем только возможно.

Нет, не жалость! Именно – сострадание и любовь. И они ходят рука об руку. Не умея любить, невозможно увидеть красоту истинную. И любовь, это всегда - жертва. Самим собой, своим здоровьем, временем, силами. Любить, значит отдавать, ничего не ожидая взамен. Простые и давно известные истины...

На городском рынке, средних лет мужчина и его дочка лет восемнадцати, покупали садовые ромашки. На кладбище...для покойной супруги этого человека и матери девушки. Усопшая ещё до своей единственной беременности серьёзно болела и была человеком с инвалидностью. Супруг же оказался - немало успешным в карьере мужчиной и, к тому же, значительно моложе своей избранницы.

Много осуждения окружающих, много неприятия их отношений, много откровенных насмешек, издевательств, пролитых слёз. Однако, вопреки всему лукавому миру: они стали семьёй, повенчались и впереди у них были пусть не столько многие, совсем непростые, но очень счастливые и спасительные годы!

Так вот, ромашки…

Пересмотрев весь ряд активно торгующих бабушек, девушка пошла к самой последней, цветы которой выглядели куда менее привлекательнее иных, а сама продающая их старушка была уже настолько старенькой, что ничего и не говорила, а просто тихо и как-то светло улыбалась.

- Папа, эти возьмём - твёрдо заявила девушка, улыбаясь в ответ.

- Ты уверена? – уточнил отец - Посмотри сколько тут разных, почему не их?

- Они самые грустные, маленькие, простые...самые наши. Помнишь, как мама любила?

У мужчины навернулась слеза, навернулась она разом и у продающей бабушки. Остальные затихли. Выбор был очевиден. Как очевидно было и то, что два по-настоящему научившихся любить сердца, даже ценою раннего ухода одного из них в вечность, остались верны друг другу. И, пройдя всё, родили в мир дочь, которая, даже к совершенным летам всё ещё сохранила способность любить и видеть так, как заповедал нам Бог. И дай ей, Господь, среди всего зла этого временного мира, такое драгоценное не потерять!

 

 

 

 

Душа обмену не подлежит

 

 

     Ну а что до тех, кто ставит внешнее превыше всего?  Им стоило бы вспомнить, что всё проходит. И мирская «красота» может в одночасье исчезнуть, а рядом вместо этого вдруг окажется достаточно убогое, больное и немощное существо. Насколько хватит подобной «любви» в серьёзных испытаниях? Как быстро человек побежит искать замену одной живой человеческой души на другую, словно поломавшемуся товару в магазине? А быть может, на месте немощного, окажется и он сам?

Увы, но ценящий внешнее премного больше внутреннего и отчаянно за него цепляющийся – несчастный, не умеющий любить вовсе, слепец. С фальшивым бытием, фальшивым счастьем и блуждающий во тьме даже при палящем солнце. Душа, живущая во лжи самой себе, которую ни в коем случае нельзя осуждать! Только жалеть, молиться за неё и, если возможно, хоть как-то направлять к свету, к Богу.

Только скажу по собственному многому и печальному опыту, что верно на Руси говорят: «пока гром не грянет – мужик не перекрестится». Так и несчастная человеческая душа, погрязшая в страстях этого преходящего мира, отчаянно цепляется за внешнее благополучие, мирские блага и оболочки, чаще всего понимая истинные духовные ценности только перед лицом большой беды, невосполнимой утраты или на собственном смертном одре. А ещё хуже – так и не понимает, уходя такой в вечность.

 

 

Что до меня...

 

 

     За сорок три года моей жизни я видела много смертей. На моих руках тяжело уходили любимые родители, переходили черту вечности многие близкие, а минувшей зимой, прямо на морозе, под замёрзшими ладонями ушёл и замечательный, добрейший, выброшенный на улицу и преданный людьми пёсик, которого я пыталась опекать насколько хватало сил и разума.

И были тяжёлые болезни, в которых каждая живая душа маялась в увядающем теле и страдала. И чем больше страданий приходилось на её бедную долю, тем больше любви возрастало в моей душе в ответ на эти страдания.

Мне повезло. Что такое боль, страдания, как это быть битой, мучимой, униженной, оклеветанной, предаваемой и стоять перед лицом смерти – неожиданно для себя, я узнала ещё совсем девчонкой и прохожу через подобное всю свою жизнь.

Мне повезло. Что такое любовь настоящая, вечная, исцеляющая, Божия, наполняющая до края и даже больше - я успела увидеть и почувствовать воочию не только от ждавших  моего появления в этот мир целых тринадцать лет родителей, окутавших меня безграничной любовью и заботой, но и от Самого Творца, многажды вытаскивавшего меня из бездны отчаяния и спасавшего стоящую на самом краю.

Мне особенно повезло. Ведь не единожды мне удавалось дарить эту исцеляющую любовь даже совсем незнакомым мне душам именно тогда, когда она была нужна им более всего.

И я вижу! Вижу красоту настоящую, Божию. Потому что – ЛЮБЛЮ.

И очень желаю, чтобы как можно больше людей увидело её и не теряло времени этой быстротекущей жизни на то, что не имеет совсем никакого значения!

А впереди борьба. Каждый день земной жизни борьба. До самого конца. Со злом в себе самом. С грехом. С тем, чтобы устоять в правде. Божией правде. И никогда не разучиться истинную красоту видеть. 

 

 

Эпилог

 

 

     Во время многолетних духовных поисков мне встретился человек, увлекающийся разными оккультными восточными практиками и насмехающийся над святой православной верой. Он говорил: «Этим православным лишь бы пострадать! Будто без этого нельзя приблизиться к Богу». Только он ошибся или заведомо сказал ложь.

У Бога нет задачи кого-то мучать и подпускать к Себе после накопления определённого «ресурса страданий». Он Сам – ЛЮБОВЬ и нет в Нём и толики зла. Чаще всего, происходящее с нами скорбное – результат наших собственных грехопадений, а иногда и совокупность с последствиями грехопадений наших предков.

Но не всегда. Ведь были и святые угодники Божии, которые страдали всю свою жизнь. И точно так же, как золото очищается огнём, многие души очищаются лишь скорбями.

Промысл Божий редко становится понятен человеку уже здесь, на земле. И чем чище становится душа, тем больше развивается в ней талант видеть красоту истинную и способность по-настоящему любить.

Если бы каждый человек, хотя бы раз в жизни взял в руки Святое Евангелие и, даже мало понимая, продолжал день за днём, снова и снова его читать и перечитывать. И не только читать, а стараться жить и поступать так, как в нём завещано самим Спасителем...Тогда бы окаменевшие сердца оттаяли, как льдины по весне и познали настоящую любовь, а глаза души прозрели от слепоты и увидели красоту истинную, Божию!